July 7th, 2018

Helsinki

Еще немного о славном советском прошлом нынешней Говнорашки:

Первыми жертвами советского нападения пали дипломаты, представлявшие Польшу на территории Советского Союза. Польский посол в Москве Вацлав Гжибовский (Wacław Grzybowski) в полночь с 16 на 17 сентября 1939 года был срочно вызван в Народный комиссариат иностранных дел, где заместитель министра Вячеслава Молотова Владимир Потемкин попытался вручить ему советскую ноту с обоснованием атаки Красной Армии. Гжибовский отказался ее принять, заявив, что советская сторона нарушила все международные соглашения. Потемкин ответил, что нет уже ни польского государства, ни польского правительства, заодно объяснив Гжибовскому, что польские дипломаты не имеют больше никакого официального ранга и будут трактоваться как находящаяся в Советском Союзе группа поляков, которую местные суды имеют право преследовать за противоправные действия. Вразрез положениям женевской конвенции советское руководство попыталось воспрепятствовать эвакуации дипломатов в Хельсинки, а потом арестовать. Просьбы заместителя декана дипломатического корпуса посла Италии Аугусто Россо к Вячеславу Молотову, остались без ответа. В итоге польских дипломатов решил спасти посол Третьего рейха в Москве Фридрих-Вернер фон дер Шуленбург (Friedrich-Werner von der Schulenburg), который вынудил советское руководство дать им разрешение на выезд.

Однако до этого в СССР успели произойти другие, гораздо более драматичные, истории с участием польских дипломатов. 30 сентября польский консул в Киеве Ежи Матусинский (Jerzy Matusiński) был вызван в местное отделение Наркоминдела. В полночь он вышел в сопровождении двух своих шоферов из здания польского консульства и пропал без вести. Когда об исчезновении Матусинского узнали остававшиеся в Москве польские дипломаты, они вновь обратились к Аугусто Россо, а тот отправился к Молотову, который заявил, что, скорее всего, консул с шоферами бежал в какую-нибудь соседнюю страну. Не удалось ничего добиться и Шуленбургу. Летом 1941 года, когда СССР стал выпускать поляков из лагерей, генерал Владислав Андерс (Władysław Anders) начал формировать на советской территории польскую армию, и в ее рядах оказался бывший шофер консула Анджей Оршинский (Andrzej Orszyński). Согласно его показаниям, данным под присягой польским властям, в тот день всех троих арестовало НКВД и перевезло на Лубянку. Оршинского не расстреляли только чудом. Польское посольство в Москве еще несколько раз обращалось к советским властям по поводу пропавшего консула Матусинского, но ответ был одним и тем же: «У нас его нет».

Репрессии затронули также сотрудников других польских дипломатических представительств в Советском Союзе. Консульству в Ленинграде запретили передать здание и находившееся в нем имущество следующему консулу, а НКВД силой выдворило из него персонал. У консульства в Минске был организован митинг «протестующих граждан», в результате которого демонстранты избили и ограбили польских дипломатов. Для СССР Польша, как и международное право не существовали. Произошедшее с представителями польского государства в сентябре 1939 года, было уникальным событием в истории мировой дипломатии.

* * *
В Москве Вацлав Гжибовский обратился к британскому послу с просьбой взять под свою опеку польских граждан на территории СССР. Проконсультировавшись с Лондоном, сэр Сидс согласился. Сначала польские дипломаты хотели направиться в Румынию, но под влиянием слухов, что и туда может вскоре вторгнуться Армия-освободительница, решили направиться через Финляндию в Швецию. Но тут товарищ Молотов заявил, что никуда они вовсе не уедут до тех пор, пока не будут «освобождены» поляками советские сотрудники, оставшиеся в осажденной немцами Варшаве. В сложившейся ситуации неоценимую помощь коллегам оказал Шуленбург, потребовавший соблюдения международных правил. Он же связался с командованием Вермахта и организовал эвакуацию из Варшавы советского персонала. Одновременно власти прибирали к рукам «бесхозную» собственность — здания и имущество польских представительств в Москве, Ленинграде и Киеве. Ночью 30 сентября был вызван в представительство наркомата иностранных дел и бесследно исчез генеральный консул в Киеве Ежи Матушинский вместе с двумя своими сотрудниками. На все запросы поляков об их судьбе Молотов разводил руками — наверное, куда-то сбежали (через два года у Сталина поинтересуются: куда пропали тысячи пленных офицеров? — «убежали в Китай»). Наконец, 10 октября польские дипломаты и их семьи смогли покинуть СССР, вместе с Гжибовским в запломбированном поезде выехало 115 человек.

https://inosmi.ru/world/20130917/213041715.html
https://www.litmir.me/br/?b=221474&p=19

https://www.facebook.com/Khakimen/photos/a.249017571927274.1073741827.249013608594337/603580299804331/?type=3
Helsinki

Был я, кстати, на этом заседании - тот еще цирк.

Марк Фейгин считает, что вчерашнее заседание Хамовнического суда Москвы не дает оснований надеяться на положительное для него решение по иску к Адвокатской палаты Москвы о незаконности лишения его статуса адвоката. Об этом защитник украинского журналиста Романа Сущенко заявил Укринформу.

«Судья Хамовнического суда Бугынин, «игравший» на стороне ответчика, перенес заседание на 31 июля. То есть – на самый мертвый сезон в российской общественной жизни. Это и многие другие детали того, как проходило заседание суда, на котором рассматривался мой иск к Адвокатской палате Москвы, показывает: негативное для меня решение уже принято», — сказал Фейгин.....

https://www.ukrinform.ru/rubric-world/2494091-fejgin-govorit-cto-sud-tiho-i-bystro-ostavit-ego-bez-statusa-advokata.html
Helsinki

Кстати, почему ЛЮБОЙ патриотизм - гавно, включая все местечковые?

Тут дело не только в том, что стадность - это, блять, хуёво само по себе. А в том, что предлагается гордиться совсем не тем, чем стоило бы. И, наоборот, обсирается как раз то, что достойно уважения.

Вот пример. Северные области и республики России - это же рай на земле. Там сраной ёбаной жары нет. Как правило. А вы не цените нихуя.