August 20th, 2006

Долой культ бандита и террориста!

Очень субъективно об августе 91-го

Честно говоря, мне только сейчас многое стало понятно - после интервью в "Новой" с М. Горбачевым. До него я искренне не понимал, зачем ГКЧП устроило путч, сознательно ломая сук, на котором сидело. Ведь после подписания т.н. нового, чуть более либерального, союзного договора (как я думал) вся старая номенклатура сохранила бы все свои блатные привилегии и ПОЧТИ всю свою старую власть. Другое дело, что новый союз всё равно бы рухнул год-полтора спустя (даже куда более "конфедеративное" СНГ с первого же дня существования стало дышать на ладан, хотя я лично скорее рад, что оно еще есть - один только безвизовый режим дорогого стоит, согласитесь), но ведь ни Горбачев (до сих пор), ни путчисты (тогда) это в рассчет не брали... А тут сам М.С.Г. наконец-то раскололся: оказывается, у него были планы радикального обновления союзной руководящей номенклатуры, и ни Язову, ни Янаеву в ней не нашлось бы места. Т.о. ключевую роль в организации путча сыграла, видимо, банальная утечка информации или гебешная прослушка в Ново-Огарево (хотели воспользоваться опытом смещения Хрущева)... А поскольку я не видел причин для путча именно в августе (ибо был уверен, что время для него "упущено" - в январе, после танков в Вильнюсе, был куда более "удобный" последний повод ввести их и в Москву, причем под тем же руководством М.С.Г., для подавления сильной тогда демократической оппозиции), то только к вечеру 19-го окончательно поверил в страшную объективную реальность происходящего. А то этот мой вечный солипсизм, знаете ли...

19.09.1991 был для меня знаковым днем: я очень многое понял (и понял окончательно) о стране, в которой живу. Народ в тот день в Москве был весел и радостен в массе своей, никакой скорби или озабоченности на чьих-либо лицах я не заметил. А значит, они вполне заслужили то, что в тот день чуть не получили на много лет вперед. Строго по классической формуле насчет народа и правительства... В троллейбусах либо "базарили за жизнь", как будто ничего не случилось, либо поддерживали "меры по долгожданному наведению порядка". Смешно после этого было читать все эти восторженные филиппики про "народное сопротивление ГКЧП". Увы, сопротивлялось меньшинство. Если взять в рассчет немереное количество народу, живущего в Москве, то на улицы поддержать законную власть РФ ведь вышли единицы. Да, в абсолютных цифрах это тысячи, но в процентах - единицы. Поэтому вовсе не это предрешило исход тех трех дней, а трусливая нерешительность самих ГКЧПистов. Исключительно и только это. Уверен на 100 процентов. Хотя, разумеется, низкий поклон защитникам Белого дома. Особенно жертвам противостояния.

Еще в июле на вечер 19-го августа у меня был билет в Питер, и я решил не менять своих планов, т.к. днем по коротковолновой тогда еще "Свободе" передавали, что танков в городе ПОКА нет, народ собирается к Ленсовету, питерские власти, кажется, настроены ОЧЕНЬ решительно. О питерском населении я вообще был лучшего мнения, был уверен, что в городе интеллигенции настроения совсем другие, не такие жвачно-мещанские, как здесь, и решил: билет не сдаю. Еду. В 10 вечера 19-го я уже проезжал Останкинскую башню им. тов. Кравченко (помните, конечно, этого фрукта).

Приехал. Увы, настроения оказались такими же. "На страже" тоже было много народу лишь в абсолютных цифрах. А так - такие же самодовольные или тупо равнодушные лица на улицах и в транспорте...

У Ленсовета я пробыл до полудня 21-го августа. Спать не хотелось. Есть тоже. Ничего особенного, стресс как стресс. О том, что сейчас нам всем устроят "маленький Тянь-ань-Мынь", думалось как-то отвлеченно-обреченно, без панического ужаса. С обреченностью приговоренного к смерти и не подавшего апелляции. Всё равно в неволе я БОЛЬШЕ не живу и не размножаюсь, так что какая разница?.. Я намеренно не стоял рядом с питерским ДС - вышел из ДС еще в мае того года, когда жуткая внутрипартийная свара там достигла своего апогея. Но дело было не в этом: я ведь был у Ленсовета не только по "юридическому",но по фактическому статусу беспартийным. Я был жителем этого города (пусть очень временным - какая разница?), поэтому я пришел туда. Просто чтобы стоять. Я молчал. Молчала большая часть площади. Все всё понимали без слов. Я был уверен, что ГКЧП - это надолго, если не навсегда. По большому, метаисторическому, счету, так оно и оказалось.

Утром 22-го августа я был уже в Таллинне (тоже согласно еще июльскому плану). Больше всего мне запомнились там повсеместные противотанковые ежи - архитектура отошла даже не на второй, а на десятый план. Только на следующий день я смог психологически воспринимать ее. А в поезде Таллинн-Москва вечером 23-го мы уже пили ликер с соседями-эстонцами за нашу победу.

Для них, как теперь всем понятно, она оказалась и не частичной, и постоянной.