Alex Moma (alex_moma) wrote,
Alex Moma
alex_moma

Category:

В данном случае Подрабинек, конечно, прав на 666%.

Личный выбор

Есть сферы частной жизни, в которые государству лучше не лезть со своими законами и предписаниями. Это прежде всего религия, язык, секс, искусство. Здесь выбор предпочтений сугубо личный, он не может быть директивным, спущенным с правительственного Олимпа, навязанным соседом по дому или начальником ближайшего полицейского участка.

Каждый сам для себя решает какому богу молиться и молиться ли вообще. Каждый сам выбирает язык, на котором он предпочитает общаться с теми, с кем он хочет общаться. Каждый сам выбирает себе сексуальных партнеров и занимается с ними сексом по обоюдному согласию и как им заблагорассудится. Каждый сам выбирает что ему читать, смотреть, слушать или самому сочинять для других.

Задача государства – обеспечивать равенство всех перед законом. Обязанность государства – наказывать тех, кто посягает на частные права граждан. Долг государства – не лезть ни в религиозные общины, ни в творческие мастерские, ни в постель к любовникам. И не указывать кому, с кем и на каком языке разговаривать. Сами разберутся.

С языком есть одна проблема: нужно выбрать тот, на котором будут общаться все жители страны. Обычно эта проблема решается просто – государственным языком становится язык основной нации. Его должны знать все. На этом языке издаются законы, на этом языке власть отчитывается перед обществом, на этом языке вы заполняете налоговую декларацию, на этом языке полицейский спрашивает у вас права, если вы превысили скорость. Есть смысл выучить этот язык, если вы собираетесь жить в этой стране. Часто это вообще бывает условием проживания, что вполне справедливо, хотя и не всегда легко бывает его освоить. Но это необходимость.

В добрых странах, где государство благожелательно относится к своим гражданам, бывает по несколько государственных языков – чтобы никто не чувствовал себя ущемленным. Вопросы о повседневном использовании языков решают сами граждане, иногда делегируя эти полномочия выбранным ими муниципальным властям. Но это в демократических странах, народы которых не поражены комплексом «младшего брата», не страдают национальным высокомерием и не захвачены безумной идеей о мистическом значении государственного языка.

Беда в том, что государственная власть с архаичным политическим сознанием не может остановиться там, где кончается ее прерогатива и начинаются права человека. Она лезет дальше. Она поддерживают одну конфессию в ущерб другой. Она указывает режиссеру какой фильм снимать патриотично, а какой нет. Она объявляет какой секс правильный, а какой греховный. Она предписывает на каких языках и сколько можно преподавать в школе и университете, снимать фильмы и ставить спектакли, печатать газеты и создавать сайты в интернете.

Захлебываясь административным восторгом, власть идет в наступление, регламентируя все больше и больше сторон нашей жизни. Нашей с вами частной жизни! Разумеется, как всегда, дорога в ад вымощена благими намерениями. Все делается якобы в общественных интересах. Национальная религия – это духовная скрепа общества. Значит, слегка придавим все остальные. "Важнейшее из искусств" должно прославлять наше героическое прошлое. Значит, другим не дадим прокатного удостоверения, а зарубежные фильмы притормозим. Наши деды и прадеды традиционно спали с нашими бабами и прабабами, а все прочее – грех, пакость и распутство. Значит, запретим даже говорить о нетрадиционном сексе. Наш язык – опора нации, ее основа и главная скрепа. Значит для остальных языков установим квоты на использование. А кто против наших предписаний, тот враг нации, «пятая колонна» и пособник врага.

К сожалению, такова логика почти всего постсоветского пространства. Не то что власти, но и народы наших стран плохо понимают преимущества свободы. Религиозная дискриминация отзывается глубинным расколом общества. Диктат в искусстве ведет к его упадку и как следствие этого – к оболваниванию масс и всеобщей нравственной деградации. Вмешательство в интимную сферу ожесточает людей и вынуждает их вести двойную жизнь. Введение квот на использование языка раздражает его носителей, противопоставляет одну часть общества другой.

Кроме того, например, обязанность использовать два языка вместо одного превращается в тяжкое экономическое бремя, своего рода языковой налог. Если, скажем, в нашей постсоветской реальности газета издается на иврите, а закон предписывает издавать ее еще и на государственном языке, то это вдвое увеличивает основную часть расходов редакции. Целевая аудитория газеты – еврейская община. Кто и зачем будет покупать ее еще и на государственном языке? Бессмысленные и ничем не обоснованные расходы. Дань чьей-то глупости и нелепой уверенности в сакральном значении государственного языка.

Языки каким-то неведомым божественным промыслом были созданы для общения людей. Политики советской закалки используют их для разобщения своих граждан. Разобщенное общество, гражданские конфликты и войны нужны им для поддержания своего статуса защитников отечества. Законы о языках подобны подожженному фитилю, вставленному в пороховую бочку. Тлеет ли фитиль или резво горит, но весьма вероятно, что скоро жахнет. Вряд ли этого не понимают те, в чьих руках зажигалка.

https://www.facebook.com/alexander.podrabinek/posts/2145603412224675

В каментах дохуя ебанутой ваты и вышиваты.
Как и ожидалось.
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author