Alex Moma (alex_moma) wrote,
Alex Moma
alex_moma

Радио Свобода о глубочайшем кризисе репрессивного института "копирайта"

Ефим Фиштейн: Первого января будущего года вступает в действие Четвертая часть Гражданского кодекса Российской Федерации. По-видимому, это будет первый в мире случай возведения охраны авторских прав и другой интеллектуальной собственности в ранг кодекса. Между тем, институт копирайта все отчетливее демонстрирует признаки глубокого кризиса. Многие ожидают, что на смену ему должен прийти иной, более совершенный механизм, который обеспечит авторам не только более справедливый доход, но и значительно большую свободу творчества. Профессор Высшей Школы Экономики Александр Борисович Долгин, управляющий интернет-проектом IMHOclub.r u, считает, что такой механизм уже создан, и довольно быстро он сможет потеснить привычное авторское права. С профессором Долгиным беседует Александр Сергеев.



Александр Сергеев: Александр Борисович, давайте начнем с вопроса о природе копирайта. Многие считают, что копирайт – это то же самое, что собственность. Скопировать чужое произведение без разрешения – это совершенно то же самое, что угнать машину или стащить пирожок с полки.

Александр Долгин: Конечно, это не совсем так. Четыреста лет назад первый более-менее оформленный закон об этом издала королева Анна в Англии в 1710 году. Но самое удивительное, что этот статут Анны, закон об авторском праве, вообще говоря, вопреки своему названию совершенно не затрагивал авторов. И до сих пор это странное заблуждение не покидает массовое сознание. Всем кажется, что закон об авторском праве защищает авторов. На самом деле в первой редакции этого закона об авторах не было ни слова. Зачем нужен закон об авторском праве? У творца в большинстве случаев нет прямого выхода на широкую аудиторию. И вообще доведение произведения до широкой публики – это профессиональное занятие и это работа, которую берут на себя не творческие, а коммерческие агенты.

Александр Сергеев: Сейчас появился интернет, я выкладываю на своем сайте, большого профессионализма не надо и все доведено.

Александр Долгин: При условии, что ваш сайт уже сделался популярным и посещаемым. Это довольно трудная задача и дорогостоящая. Навряд ли у вас это получится, если вы уже не мегазвезда. Эту операцию, выведение на орбиту внимания берут на себя коммерсанты. Проблема в том, что коммерсант, если у него получится хорошо продать произведение, он хочет иметь за это свою долю. Копирайт, закон устанавливает рамки отношений автора и агента такие, что автор не может продать свое произведение другому агенту.

Александр Сергеев: Если я правильно понимаю, копирайт защищает не автора от агента, а агента от автора.

Александр Долгин: Еще точнее: копирайт защищает агента от другого агента, который может сговориться с автором, когда судьба произведения уже определилась и она хорошая. Представьте себе: агент договорился с автором на роялти 20%, вложил в раскрутку книги миллион долларов, книга всем известна, популярна. В этот момент автор решает, что другой агент, который уже не несет рисков, выдаст ему не 20% роялти, а 50. Второй агент, зная, что произведение уже популярно, допечатывает тираж, отнимая тем самым рынок у первого агента. Если каждый агент предполагает, что его тут же на старте обойдет другой агент, тогда может не найтись никого, кто захочет быть первым.

Александр Сергеев: То есть закон дает права автору, оказывается, не ради него, а ради коммерсантов. А что же тогда дали автору?

Александр Долгин: Автору перепадает кусочек. Если не найдется никакого мотивированного агента быть первым, то тогда автор не получит тех в общем небольших 10-15% роялти, на которые он может существовать, хотя сейчас в литературе не может существовать. Мы с вами можем легко посчитать, что автор, написавший книгу, разошедшуюся тиражом десять тысяч по цене четыре доллара, за вычетом прямых издержек, умножим на 10%, получает тысячу, два, три тысячи долларов роялти. Профессиональный литератор не может существовать на роялти, он должен писать четыре книжки в год, а в общем это обычно у хороших авторов не получается.

Александр Сергеев: Зато получается у плохих.

Александр Долгин: И в этом вся каверза закона о копирайте и всей коммерческой культуры, что они приводят к самоотбору плохих авторов, то есть тех, у которых получается конвейерное производство. Копирайт родился как мостик между коммерцией и искусством, и это было неплохо на определенном этапе. Это было здоровая институция. Но на сегодняшний день копирайт состарившийся институт. Вся жизненная система, все мироустройство, культура видоизменялись таким образом, что породили условия, прямо противоречащие первичным задачам копирайта.

Александр Сергеев: А на что он был нацелен?

Александр Долгин: Этот институт был нацелен на стимулирование творцов, которые должны были писать и получать за это вознаграждение и деньги.

Александр Сергеев: При помощи коммерсантов.

Александр Долгин: При помощи коммерсантов. Сегодня этот институт позволяет кучке коммерсантов, скупивших большое количество авторских прав, не пускать в творческий процесс других авторов, потому что их довольно дорого делать популярными. Из института стимулирующего творчество копирайт превратился в институт, выстраивающий барьеры для творчества. Никто из новых авторов не может действовать в одиночку, не идя в кабалу к крупным издательствам. А те, скопив в своих руках большие нематериальные активы, получают переговорную силу. Автор, который не согласен с их кабальными условиями, вообще выдвигается за пределы культурного процесса.

Александр Сергеев: В связи с этой критикой копирайта возникает мнение такое, что раз он плохой копирайт, то долой копирайт. Возникают в мире, в Швеции, потом в Америке появилось пиратские партии, которые говорят, что отменить копирайт, отменить патенты, отменить интеллектуальную собственность, пусть без них будет существовать, как в средние века.

Александр Долгин: Институт копирайта обеспечивает определенную технологию дистрибуции. Я расцениваю как популистские, революционные призывы его взять и отменить. Если вы хотите отменить эту технологию дистрибуции, рекламную, блокбастреную и прочую модель, предложите другую. Более того, копирайт вообще не нужно отменять. Он должен определить свою судьбу в конкуренции с альтернативными институтами дистрибуции.

Александр Сергеев: А что, есть альтернативные институты?

Александр Долгин: Да, и такой институт предложил в 1999 году гениальный 18-летний американский студент, который создал файлобменный музыкальный сайт «Набстер». Он тогда же открыл программу продвижения молодых артистов путем обмена мнениями между их почитателями, между их поклонниками. Любой артист может вывесить на моем сайте свой трек и если понравится какому-то количеству слушателей, те мгновенно разнесут информацию среди своих единомышленников, сторонников и так далее.

Александр Сергеев: А что получит артист?

Александр Долгин: Артист получит популярность, которую он может конвертировать в деньги, в живой музыке, в своей концертной деятельности.

Александр Сергеев: А чем это отличается от простого свободного распространения в отсутствии копирайта?

Александр Долгин: Это была некоторая недоработка «Набстера», он сделал всего лишь первый шаг. Он сказал: я позволю музыкантам без сложной дорогостоящей кабальной системы дистрибуции выложить свои произведения в открытый доступ. Не было второго шага - а как, собственно, выбрать. И вот этим вторым шагом является то, что мы предлагаем и то, что осуществлено на практике - персональный рекомендательный сервис в интернете.

Александр Сергеев: Это тот самый «Имхо-клуб», которого вы являетесь управляющим?

Александр Долгин: И который стартовал публично в середине апреля 2007 года и где реализована та самая недостающая деталь, которая может конкурировать с копирайтом не на словах, а на деле. Альтернативная система построена на том, что пользователи обмениваются друг с другом рекомендациями, что стоит почитать, послушать, посмотреть. Рекомендательный сервис обеспечивает, налаживает обмен этими пользовательскими мнениями. Некий человек внес свои оценки и этому человеку подбирается круг рекомендателей из числа людей с близким вкусом. Как система узнает, что у людей близкие вкусы? Да просто потому, что они смотрели, потребляли одни и те же произведения и поставили им сходные оценки. Допустим, вы совпали с кем-то в оценке 20 произведений, он посмотрел 21, а вы еще нет. Велика вероятность того, что суждение о 21 придется вам в пору.

Александр Сергеев: Замечательно, «Имхо-клуб» сейчас работает с книгами. Я посмотрел, сам оценил две сотни книжек, посмотрел рекомендации. Что-то взял из них. И где доход автора?

Александр Долгин: Если благодаря рекомендательному сервису книжки какого-то автора окажутся востребованными какой-то аудиторией, каким-то кругом вкусовых единомышленников, которые об этих книжках никаким другим образом не могли узнать, значит он пойдет, купит эту книжку, и он получит роялти. Или они пойдут и прочтут эту книжку в электронном магазине, там тоже произойдет своего рода монетизация. Но самое главное, хотя то, что я сейчас скажу - это дело будущего, но мне кажется, что ближайшего, мне кажется, что в этой системе может заработать логика постфактумных необязательных благодарственных платежей. Доход автора будет набираться из того, что я прочел его книжку, его эссе, послушал его телепередачу, получил удовольствие, удовлетворение и в благородном порыве послал ему маленькую денежку, какую захочу и даже неважно, какую. Когда я послал ему эту денежку, я не только вознаградил автора, а мы вообще все этого хотим сделать, положа руку на сердце, просто такая модель поведения, кстати, очень характерная для культурных межличностных отношений, почему-то кажется нам дикой, но она очень непривычная. Потому что мы привыкли к обычной схеме – плати и бери, как картошку покупают.

Александр Сергеев: Если я иду по улице, там играет уличный музыкант, я чувствую необходимость положить какую-то монету. Но если я купил диск в магазине, то я автора не вижу за ним.

Александр Долгин: Если вы знаете, что ваше благодарственные платежи пойдут напрямую к автору, если у вас будет в этом уверенность, то вам не нужно его видеть. Представьте, вы положили на какой-нибудь счет благодарственных платежей 10 долларов в месяц, а потом оцениваете в интернете такую-то книжку, такой-то фильм, такие-то радиопередачи, фотографии и так далее и система автоматически списывает с вас сколько-то центов и распределяет ваш месячный бюджет 10 долларов между теми самыми бенефициариями. Им на счет капает денежка, и вы знаете, что она попала, вам выдается соответствующий отчет. По-моему, замечательно.

Александр Сергеев: Это замечательно. Но где уверенность в том, что большинство людей будет честно следовать этой модели, а не попытается сэкономить? Налоги все-таки все хотят избежать платить и приходится держать налоговые службы, которые из людей вытрясают налоги.

Александр Долгин: Вы затронули чудесную тему. Найдено решение. Смотрите: если какой-то человек будет все время пытаться проскочить на дармовщинку, то есть он будет получать, ему будет нравиться, а он будет лукавить и не платить денежки. Эта система такое поведение будет интерпретировать как то, что ему не понравилось и автоматически выстраивать такой пользовательский профиль. Совершенно нечестный, искаженный. Это значит, что такой человек выпадет из круга своих единомышленников, он лишится к доступу рекомендаций.

Александр Сергеев: Я понимаю, что так можно наскрести деньги на книжку, когда нужно собрать всего несколько тысяч долларов с большой аудитории. Но если нужно собрать сто миллионов долларов на создание грандиозного кинофильма.

Александр Долгин: Чудесно, вы привели замечательный пример. Смотрите: сегодня целый ряд фильмов имеют стомиллионную аудиторию при цене билета 7-10 долларов. Представьте себе, что каждый из этих зрителей заплатил бы в 10 раз меньше, то есть один доллар вместо десяти, получилась бы та же самая сумма. Сегодня выручка от произведения примерно на 80% уходит всего лишь на дистрибуцию. Все, что связано с копирайтом, автоматически пятикратно удорожает продукцию. Тот, кто сможет продвигать продукцию дешевле, чем копирайт, будет побеждать.

Александр Сергеев: Но если копирайт насколько проигрывает при таком честном раскладе, тогда почему такая борьба идет вокруг него и так укрепляется законодательство? Сейчас уже ответственность за копирайт довели до ответственности за тяжелые преступления, связанные с насилием.

Александр Долгин: Потому что то, о чем мы с вами сейчас говорим, только что придумано, это совершенно последнее слово человеческой мысли, и оно только воплощается в жизнь. Просто не додумались раньше. Сейчас это придумали, я придумал, как это может все работать. Вот был целый ряд попыток, «Набсер» придумал выкладывать музыку бесплатно, Стивен Кинг семь лет назад начал публиковать роман «Растение» на условиях таких, что я открываю вам главу, а следующую печатаю, если соберу такое-то количество денег, полмиллиона долларов он хотел. Четыре или пять глав он так выпустил, потом собрал немножко денег, меньше, чем хотел, обиделся и прекратил эксперимент. А я говорю: рано обиделся. И вообще социальная практика не строится на одном таком опыте. Есть предтечи, есть предпосылки. Но только сейчас, соединив идею рекомендательного сервиса, идею беспросреднической дистрибуции, идею постфактумных платежей, мы получаем реальную альтернативу копирайту.

Александр Сергеев: И как вы думаете, насколько быстро это может пробиться?

Александр Долгин: Молниеносно. На наших глазах мобильная телефония из каких-то страшных, похожих на бронетанки тяжелых аппаратов десять лет назад, которыми пользовались единицы по 5-10 долларов в минуту, превратилось в массовое явление. Примерно с такой же скоростью будут шагать по планете рекомендательные системы.


Источник:
http://www.svobodanews.ru/Transcript/2007/06/20/20070620133207480.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments